Отдел по церковной благотворительности и социальному служению Чебоксарско-Чувашской Епархии Чувашской Митрополии
ГДЕ ВЫ, ЛЮДИ, ГОТОВЫЕ ПОМОЧЬ БЛИЖНЕМУ?
Объявление
30 сентября в храме иконы Божией Матери «Скоропослушница» г.Чебоксары, на...
Объявление
По благословению митрополита Чебоксарского и Чувашского Варнавы в рамках...
Объявление
Братья Чебоксарского филиала Братства «Сыны Афона», по благословению епископа...
ОБЪЯВЛЕНИЕ! 
В храме иконы Божией Матери «Скоропослушница» г.Чебоксары молебны со...

Сентябрь 12, 2018
БЕЗОБРАЗИЕ ЗАВИСТИ

image

Протодиакон Владимир Василик

Столетиями Церковь учит, что зависть – грех. «А почему это грех? – спросит иной наш соотечественник, не очень верующий и нецерковный. – Разве нет такого понятия, как “белая зависть”, в которой нет ничего дурного? Разве она не возбуждает благородную соревновательность? Разве знаменитая древнегреческая цивилизация, заложившая основы современной, не была цивилизацией агона, то есть соревнования, построенного в конечном счете на зависти? И разве зависть не создает конкуренцию и не является двигателем прогресса?»

Таково мнение, увы, не только отдельных лиц. Можно сказать, что современные средства массовой информации являются индустрией зависти. Как образцы и учители жизни, с экрана вещают удачливые бизнесмены и успешные чиновники, не считающие нужным скрывать свои сверхдоходы, довольные собою актеры и сатирики, победительные футболисты, упоенные своей популярностью телеведущие и прожигательные (простите: зажигательные) диск-жокеи. В общем, как говорит молодежь, мажоры. И происходит почти расистская сегрегация общества – на удачливых и неудачников (ведь о справедливости и воздаянии по заслугам у нас говорить не принято, у нас принято желать удачи). А отношение к последним понятное: «Пусть неудачник плачет». Но те не собираются плакать, а чаще всего отвечают бешеной завистью по отношению к мажорам, к сытым и довольным. А отсюда – нечего удивляться, что вспыхивают бунты и революции.

Однако вернемся к нашему не очень верующему собеседнику и его вопросам.

Дорогой читатель, открою вам несколько страшных тайн. Во-первых, христианство в конечном счете не от мира сего, и его не шибко интересует рост знаний и умений, и тем более умножение человеческого комфорта и материальных благ. Оно занимается тем, что бесконечно важнее всего этого – бессмертной человеческой душой и ее спасением, наставлением на путь вечной жизни, а остальным – лишь в меру того, как это касается пути человека к Богу. «Ищите прежде Царствия Божия и правды его, и все остальное приложится вам» (Мф. 6, 33). И с точки зрения правды Божией зависть – грех. Более того, это – полная катастрофа.

Некий светлый ангел, венец создания, вершина духовного мира, стал омерзительным существом, изображаемым не иначе как с рогами и копытами, только потому, что позавидовал Своему Создателю, Который вывел его из небытия и украсил всеми дарованиями. Более того, сей бывший ангел, Люцифер, решил встать на место Бога и воздвигнуть свой престол выше Божьего. В результате он оказался ниже всех существ на лестнице бытия, изгоем и чадом гнева Божия. Первый человек пал потому, что увлекся потоком зависти и внял коварному, провокационному шепоту змея-дьявола: «Знает Господь Бог, что в день, когда вкусите от плода, откроются очи ваши, и будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3, 4‒5). В результате вкушения запретного плода очи открылись, но человек увидел лишь свою наготу. И это связано не только с утратой благодати, но и с тем, что завистник чувствует свою нищету, свою ущербность относительно того, кому он завидует. С психологической точки зрения важно и то наказание, которое налагается на змия-искусителя, из зависти соблазнившего Еву: «И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей» (Быт. 3, 14).

Завистник действительно уподобляется змею тем, что пресмыкается во прахе добровольного самоуничижения перед предметом своей зависти и вкушает горький прах бесплодных сожалений о том, что он не тот, кому завидует. Очень точно это выразил Пушкин в своей бессмертной маленькой трагедии «Моцарт и Сальери». Сальери ведомы духовные глубины, он знает, что такое неземная красота, и тем страшнее его страдания, что не он является творцом такой красоты. Его терзает зависть, и он сам понимает, насколько отвратителен и некрасив этот грех.

Кто скажет, чтоб Сальери гордый был
Когда-нибудь завистником презренным,
Змеей, людьми растоптанною, вживе
Песок и пыль грызущею бессильно?
Никто! А ныне – сам скажу – я ныне
Завистник. Я завидую; глубоко,
Мучительно завидую…

Однако эта змея может ужалить, и ужалить смертельно. Завистник временами стремится к уничтожению предмета своей зависти, как, к примеру, пушкинский Сальери убивает Моцарта.

Каин ненавидит Авеля, потому что тот помимо своей воли унижает его, ибо его, младшего, предпочел Бог старшему брату Каину. Авель – носитель Божия благоволения, проще говоря – благодати, – и поэтому его присутствие непереносимо для Каина. Для духовного или по крайней мере для нормального человека выход из этой ситуации может быть одним: как-то справиться с этой страстью или поставить ее в известные пределы. Именно к этому призывает Бог, предупреждая Каина: «Грех лежит у ворот, но ты господствуй над ним» (Быт. 4, 7).

Однако, Каин, чья душа тверже железа, которое он кует, не слышит гласа Божия. Он предпочитает уничтожить источник раздражения и убивает своего брата, который мешал ему и его превосходил, но и сам становится практически нулем ‒ он теряет свою силу и оказывается жалким паркинсоником: «и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей; когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь стенать и трястись на земле» (Быт. 4, 11–12). Пушкинский Сальери убил гения и тут же осознал, что он не гений, а всего лишь заурядный убийца и завистник, «змея, людьми растоптанная вживе». Убитый Моцарт одержал над Сальери духовную победу своими простыми, мудрыми христианскими словами:

Гений и злодейство
Две вещи несовместные.

«Завистью дьявола смерть вошла в мир» (Прем. 2, 24), – говорит Иисус сын Сирахов. Действительно, завистник устраивает вокруг себя зону смерти, и погибают не только те, кому он завидует, но прежде всего погибает он сам.

В Священном Писании это показано со школьной наглядностью. Из-за зависти против Моисея вспыхивает ряд мятежей, из-за которых погибают тысячи израильтян. Авессалом, желая царской власти, поднимает бунт против своего отца Давида и развязывает гражданскую войну, в которой пали десятки тысяч евреев. Наконец, самое страшное преступление мировой истории – распятие Христа – непосредственно связано с завистью к Нему со стороны верхушки Израиля, ибо «ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7, 29). Причины распятия Иисуса Христа точно предсказаны в книге Премудрости Соломона:

«Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против закона и поносит нас за грехи нашего воспитания; объявляет себя имеющим познание о Боге и называет себя сыном Господа; он пред нами – обличение помыслов наших. Тяжело нам и смотреть на него, ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его: он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет отцом своим Бога. Увидим, истинны ли слова его и испытаем, какой будет исход его; ибо если этот праведник есть сын Божий, то Бог защитит его и избавит его от руки врагов. Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его; осудим его на бесчестную смерть, ибо, по словам его, о нем попечение будет» (Прем. 2, 12‒19).

И даже после воскресения и вознесения Христа преследования христиан во многом связаны с завистью: «Руками же Апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса… Первосвященник же и с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской, исполнились зависти, и наложили руки свои на Апостолов, и заключили их в народную темницу» (Деян. 5, 17‒19). Зависть, по словам мужа Апостольского, свт. Климента, еп. Римского, явилась причиной страшных гонений при Нероне:

«По ревности и зависти величайшие и праведные столпы Церкви подверглись гонению и смерти. Представим пред глазами нашими блаженных апостолов. Петр от беззаконной зависти понес не одно, не два, но многие страдания, и таким образом, претерпевши мученичество, отошел в подобающее место славы. Павел, по причине зависти, получил награду за терпение: он был в узах семь раз, был изгоняем, побиваем камнями. К этим мужам, свято провождавшим жизнь, присовокупилось великое множество избранных, которые по причине зависти претерпели многие поругания и мучения, и оставили среди нас прекрасный пример. Завистью были гонимы женщины; претерпевши тяжкие и ужасные мучения, они прошли твердым путем веры, и, немощные телом, получили славную награду».

К сожалению, зависть явилась одной из причин трагедии избранного народа и его духовного, а также физического самоубийства: убивая Христа и преследуя христиан, Израиль убивал самого себя. Точно сказал об этом святитель Мелитон Сардийский:

О Христе не стал терзаться,
об умерших своих стал терзаться,
Ты оставил Господа
И не был им обретен,
и ты лежишь умершим.

Действительно, катастрофа 70 года – взятие Иерусалима – явилась следствием распятия Христа и гонений на христиан. Еврейский историк Иосиф Флавий, сам не христианин, писал, что многие считали Иудейскую войну (66‒72) с ее великими бедствиями и гибель сотен тысяч иудеев возмездием за гибель Иакова праведного, убитого фанатиками-иудеями в 62-м году.

И вот здесь стоит вспомнить слова свт. Климента Римского: «Зависть и раздор ниспровергли великие города и совершенно истребили великие народы». И вернуться к вопросу о греках и их культе зависти. Да, действительно, некоторые греческие поэты и философы (например, Гесиод) считали, что миром управляют вражда (ἐρίς) и зависть (φθόνος), которые приводят мир в движение и заставляют людей совершать выдающиеся поступки. Однако другие поэты и мыслители отчетливо понимали недостоинство и безобразие зависти. Стоит привести хотя бы слова Пиндара, великого греческого поэта V века:

Кто живет, не угрызаясь едкой завистью,
тот заслуженную воздает хвалу умелому.
Пусть у нас ничто не скрыто от злословия,
Правда привыкла побеждать.
Всеисцеляющее время
всегда возвеличит прекрасные дела,
а праздная речь зложелателей
замрет во мгле.

У греков было все: передовые по тем временам технологии, хорошо поставленное военное дело, глубокая философия, прекрасная литература и тонкое искусство. Не было главного: единства. Полисы – греческие города-государства – ожесточенно боролись между собой за гегемонию в Греции и не могли ее достигнуть. И не только из-за внешних, но и внутренних факторов, связанных прежде всего с завистью. Достаточно упомянуть лишь несколько фактов: гениального афинского политического деятеля Фемистокла, спасителя Греции от персидского нашествия в 480‒479-м г. до Рождества Христова, изгнали в 471-м на десять лет из Афин единственно из зависти к его талантам. Затравленный своими политическими врагами, он вынужден был просить политического убежища у своего исконного врага – персидского царя. Для Афин его изгнание не кончилось катастрофой только потому, что он покончил с собой, когда персидский царь приказал ему возглавить поход против его родины. Другой пример – гибель сицилийской экспедиции, во главе которой стоял выдающийся афинский полководец Алкивиад. Его завистливые политические противники сфабриковали против него судебное дело по обвинению в кощунстве и добились его смещения и отзыва в Афины. Алкивиад по дороге бежал к спартанцам, выдал им все военные секреты и дал ряд ценных советов, без него войско пало духом и под руководством неискусных вождей было целиком уничтожено сицилийцами. Третий пример: в конце Пелопоннесской войны афиняне с величайшим трудом победили спартанцев при Аргинусских островах в 406-м г. Однако афинские граждане отплатили черной неблагодарностью полководцам-победителям. Завистливые афинские демагоги использовали тот факт, что стратеги не успели собрать тела убитых афинян из-за бури, возбудили чернь, организовали судебный процесс по обвинению в кощунстве и добились казни почти всех полководцев. В результате афинский флот, лишившийся способных руководителей, был разгромлен спартанцами в следующем, 405-м, году, а с ним погибла и Афинская морская держава. Афины лишились всех владений, флота, а в самом городе воцарились 30 тиранов, которые немедленно стали казнить своих политических противников, в том числе и тех, кто устроил процесс аргинусских стратегов и голосовал за их казнь.

В результате греческие города сражались друг с другом на потеху Персии, прославленные греческие воины служили наемниками у вавилонских, египетских и персидских царей, а Греция была объединена через завоевание иными народами – македонцами и римлянами, – более склонными к единству и менее завистливыми.

Можно приводить множество примеров того, как зависть губила целые державы. Возьмем лишь два узловых момента падения Западной Римской Империи – взятие Рима готами в 410-м г. и вандалами в 455-м г.

Готский полководец Аларих вторгся в 401-м г. в Италию, и его успешно сдерживал римский полководец Стилихон, одержавший над ним ряд побед. Однако в 408-м г. Стилихона оклеветали завистливые вельможи перед недалеким императором Гонорием, и его казнили, а заодно устроили резню его дружины. Часть воинов, однако, спаслась и бежала к Алариху. Немедленно Аларих разорвал заключенный договор с Римской империей, низложил Гонория, а затем пошел походом на Рим и взял его после долгой осады, ознаменованной страшным голодом. Вечный город подвергся трехдневному грабежу, и лишь благодаря христианским убеждениям готов, пощадивших христианские храмы, было спасено множество римлян.

Второй пример еще более показателен: римский полководец Аэций, «последний римлянин», в течении более чем двух десятков лет пытался спасти Западную Римскую империю, как военной силой, так и через хитроумные политические комбинации и мирные договоры с варварами. Именно он разгромил дотоле непобедимого гуннского вождя Аттилу на Каталаунских полях (совр. Франция) в 451-м г. И тем не менее он был убит по приказу политически близорукого императора Валентиниана, послушавшего придворных завистников и клеветников, которые очернили Аэция. Защищать империю стало некому, и в 455-м году Рим был разграблен вандалами под предводительством короля Гезенриха: память об этом сохранилась в слове «вандал». Более того, погиб сам император Валентиниан, павший жертвой мести за убийство Аэция. Через 20 лет ослабевшая империя пала, в 476-м году германский вождь Одоакр лишил власти последнего римского императора Ромула Августула и отослал знаки императорской власти в Константинополь, а сам стал королем Италии.

Вот лишь несколько примеров того, как зависть и раздор ниспровергли великие города и совершенно истребили великие народы.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *